Китай: инновации в драгметаллах? 

Когда слышишь ?инновации в драгметаллах?, сразу думаешь о Швейцарии, Германии, Японии. Китай? Чаще всплывают ассоциации с массовым производством, а не с высокотехнологичной обработкой родия или палладия. Это главное заблуждение, с которым сталкиваешься на рынке. Но за последние лет семь-восемь картина стала меняться, причем не в столицах, а в таких местах, как Сычуань. Там, где раньше делали стандартный ширпотреб, теперь появляются цеха, способные на уникальные операции с теми же танталом или вольфрамом. Но путь этот — не про прорыв ?из ниоткуда?, а про медленное, часто незаметное со стороны, накопление компетенций.

От ?железа? к нанометрам: эволюция подхода

Раньше китайские производители работали по принципу ?дайте чертеж — сделаем?. С драгметаллами это не прокатывает. Здесь нужен не просто станок, а понимание физики процесса. Помню, лет десять назад пытались локализовать производство контактов для высоковольтной аппаратуры из сплава серебро-никель. Делали по ТУ, вроде бы все параметры соблюдали, а ресурс в разы меньше. Оказалось, дело не только в чистоте металла, но и в способе его охлаждения после спекания — появились микропоры, невидимые глазу. Тогда и пришло осознание, что нужны не просто операторы, а инженеры-технологи, которые могут вести процесс, а не просто его контролировать.

Сейчас фокус сместился на комбинированные технологии. Например, не просто шлифовка иридиевого наконечника, а лазерная обработка с последующим электрохимическим полированием для снижения шероховатости до Ra 0.05. Или использование плазменного напыления платиновых покрытий на титановые подложки для медицины — чтобы добиться адгезии, которая выдержит тысячи циклов стерилизации. Это уже не ?железо?, это работа на стыке дисциплин. Ключевое слово здесь — гибридизация процессов.

Но и тут есть подводные камни. Закупишь, скажем, немецкий координатно-шлифовальный станок за полмиллиона евро для обработки вольфрамовых пресс-форм. А оснастку для него, ту же алмазную шлифовальную головку особой формы, приходится разрабатывать самим, потому что готовые решения не подходят под специфику сплава. Месяцы уходят на подбор параметров, брак, переделку. Инновация часто рождается вот в этой рутине — в поиске обходного пути для конкретной, узкой задачи.

Сычуань Цзину Технология: кейс изнутри

Возьмем для примера конкретную площадку — ООО Сычуань Цзину Технология. Если зайти на их сайт https://www.jinu-tech.ru, видно, что компания зарегистрирована в промышленной зоне Мяньяна, не в Шанхае и не в Шэньчжэне. Уставной капитал 5 миллионов юаней — цифра скромная для отрасли. Но именно в таких компаниях часто и происходит сдвиг. Они указывают обработку деталей для аэрокосмических разъемов и ядерной энергетики. Это сразу намекает на работу с особыми материалами, где часто фигурируют драгметаллы или их сплавы в качестве покрытий или сердечников.

Что за этим стоит на практике? Допустим, требуется изготовить корпус разъема для спутника с позолоченными контактными группами. Золото — не просто ?позолота?, а строго определенной толщины, с подложкой из никеля или палладия для барьерного слоя. Проблема в том, чтобы обеспечить равномерность покрытия в глубоких, но микроскопических отверстиях корпуса из жаропрочного сплава. Стандартные гальванические линии не дают нужного результата. В Цзину Технология, судя по косвенным признакам и отраслевым слухам, пошли по пути разработки собственных анодных корзин и режимов циркуляции электролита. Это не патентуемая мировая инновация, но критически важная доработка, которая позволяет выполнить заказ Роскосмоса или Airbus на уровне спецификаций.

Их профиль — от гражданской продукции до военной. Это важный момент. Опыт, полученный при выполнении жестких военных стандартов (допуски, тесты на вибрацию, термоциклирование), затем мигрирует в гражданские проекты. Технология нанесения родиевого покрытия на разъемы для гоночных болидов Formula 1 может быть отточена на заказах для оборонки. Так происходит переток компетенций, который и формирует ту самую практическую инновационную базу.

Провалы как часть пути

Нельзя говорить об инновациях, не упомянув неудачи. Они здесь — лучший учитель. Был у меня опыт взаимодействия с одним заводом в Цзянсу по поводу производства молибден-рениевых термопар для измерения экстремальных температур. Материал сам по себе не драгоценный, но технология его обработки и сварки с платиновыми электродами — из той же оперы. Первые партии показывали нестабильную ЭДС. Месяц искали причину: и спектральный анализ проводили, и структуру зерна смотрели. Оказалось, все банально — при волочении проволоки использовалась смазка, следы которой давали фоновое загрязнение в зоне сварки. Перешли на другую смазку, проблема ушла. Казалось бы, ерунда. Но на поиск этой ?ерунды? ушло время и деньги. Такие истории не пишут в пресс-релизах, но они формируют тот самый ?ноу-хау?, который не скопируешь, просто купив такое же оборудование.

Другой частый провал — попытка слепо скопировать западный процесс. Купили, например, установку для магнетронного напыления золота. Запустили по мануалу, а выход годных изделий — 60%. Потому что влажность в цехе другая, качество исходной очистки деталей другое, даже колебания напряжения в сети имеют значение. Пришлось полгода эмпирически подбирать давление в камере, мощность мишени, температуру подложки под свои условия. Это и есть локализация технологии — самый сложный этап, который со стороны выглядит как простое ?внедрение?.

Драйверы роста: спрос и кадры

Что толкает этот процесс? Во-первых, внутренний спрос. Китайская аэрокосмическая отрасль, энергетика (та же ядерная), высокоскоростная железная дорога — все они требуют надежных компонентов, где без свойств драгметаллов не обойтись. Ждать поставки из-за рубежа долго, дорого и не всегда надежно в свете логистических кризисов. Поэтому заказы остаются внутри страны, стимулируя местных производителей ?дорастать? до уровня.

Во-вторых, кадры. В том же Мяньяне или Чэнду есть сильные технические вузы. Выпускники не всегда горят желанием ехать на восточное побережье, многие остаются работать на местных предприятиях. Они приносят свежие теоретические знания, а в тандеме с опытными мастерами, которые на глаз определяют качество полировки платины, рождается эффективная связка. Молодой инженер может смоделировать процесс нагрева в ANSYS, а старый мастер — по цвету побежалости на вольфраме определить, не перегрели ли заготовку. Это неформализуемое знание — огромный актив.

И третий драйвер — это глобальные цепочки поставок. Китайские компании, такие как ООО Сычуань Цзину Технология, все чаще выступают не как аутсорсеры, а как партнеры-разработчики. К ним приходят с концепцией: ?Нам нужен контакт, работающий в среде Х при температуре Y, с ресурсом Z циклов?. И они предлагают решение: материал сердечника, тип покрытия, метод крепления. Это уже следующий уровень, где инновации становятся частью услуги.

Взгляд в будущее: не революция, а конвергенция

Ждать от Китая какого-то сенсационного прорыва, вроде нового сверхпроводящего сплава на основе осмия, пока не стоит. Сила местных инноваций в другом — в умении интегрировать известные технологии и доводить их до промышленно надежного и экономически viable состояния. Скажем, широкое внедрение аддитивных технологий (3D-печать) для изготовления литейных форм для точного литья жаропрочных сплавов с включениями драгметаллов. Это сокращает время прототипирования с месяцев до недель.

Еще один тренд — работа с вторичными драгметаллами. Не добыча, а высокоэффективная переработка и очистка. Установки для аффинажа становятся сложнее, позволяя извлекать палладий из каталитических нейтрализаторов или золото из электронных плат с чистотой, достаточной для повторного использования в высокотехнологичных приложениях. Это менее ?гламурно?, чем создание новых материалов, но не менее важно для экономики и экологии.

Так что, отвечая на вопрос из заголовка: да, инновации есть. Но это не яркие вспышки, а медленное, методичное горение. Это процесс, который происходит в цехах, заваленных чертежами и образцами, в пробах и ошибках, в доработке импортного оборудования под свои нужды. Это история про технологическую зрелость, которая приходит не через заявления, а через успешно сданные партии сложных деталей, которые теперь могут делать не только в Эрлангене или Бостоне, но и в промышленной зоне развития Мяньян.